Константин Савенков — об экспорте, биобезопасности и контроле в ЕАЭС

Россия наращивает экспорт животноводческой продукции, меняет подходы к ветеринарному контролю и развивает сквозную прослеживаемость товаров в ЕАЭС. О новых рынках, изменении географии импорта и биобезопасности хозяйств «Агроэксперту» рассказал заместитель руководителя Россельхознадзора Константин Савенков.

— Россия входит в руководящую группу региональной комиссии Всемирной организации здоровья животных по Европе. Какие направления ее работы сегодня особенно важны для России?

— Россия много лет остается одним из активных участников Всемирной организации здоровья животных. Это основная международная площадка, где вырабатываются ветеринарные стандарты, оценивается эпизоотическая ситуация и обсуждаются новые угрозы.

Сегодня это особенно важно, потому что у вирусов нет границ. Торговля развивается, меняется логистика, растет международный туризм — вместе с этим увеличиваются и риски распространения заболеваний.

Для нас сейчас важен не только национальный контур защиты, но и территория всего Евразийского экономического союза. Внутренняя торговля внутри ЕАЭС стала существенно проще, поэтому особое значение приобретает защита внешнего контура.

Одно из направлений, которое Россия сегодня продвигает на площадке Всемирной организации здоровья животных, — цифровизация ветеринарного надзора. У нас накоплен серьезный опыт внедрения информационных систем, цифровых инструментов и искусственного интеллекта.

— Где вы видите основной потенциал российского экспорта животноводческой продукции?

— Еще 20 лет назад Россия была прежде всего импортером животноводческой и мясной продукции. Сегодня ситуация принципиально изменилась.

Российская животноводческая продукция допущена на рынки более чем 120 стран мира.

Перспективы есть практически по всем товарным группам. Например, Китай — огромный рынок для свинины, говядины и мяса птицы.

При этом задача заключается не только в расширении географии. Нам важно увеличивать экспорт продукции глубокой переработки, а не просто сырья. Это означает новые производственные мощности, рабочие места и большую добавленную стоимость внутри страны.

— Как за последние годы изменилась ситуация с импортом животноводческой продукции?

— Раньше Россия импортировала значительно больше животноводческой продукции, поэтому большая часть ресурсов службы была направлена именно на минимизацию рисков при ввозе.

Мы проводили инспекции примерно в 30 зарубежных странах в год, проверяли сотни и тысячи предприятий. За это время накоплена большая история поставок — по отдельным заводам она охватывает 15–20 лет. Мы можем посмотреть, какую продукцию предприятие поставляло и какие нарушения выявлялись.

Сегодня объемы и логистика импорта изменились. Раньше основные грузопотоки шли через западные и северные рубежи России, теперь они в значительной степени сместились на юг.

«Сегодня основными воротами поставок являются наши южные границы. Ранее это были западные и северные рубежи нашей страны».

Для нас это новые вызовы. Но одновременно серьезно развилась лабораторная система: внедряются новые методики исследований, обновляется оборудование, расширяются возможности контроля.

— Насколько уровень биологической защиты российских животноводческих предприятий соответствует современным эпизоотическим рискам?

— Современные крупные комплексы и холдинги имеют высокий уровень биозащищенности. Они сами понимают, что это основа устойчивости бизнеса и, в конечном счете, продовольственной безопасности.

Но угроз меньше не становится. Мы видим мутации вирусов, появление новых рисков.

Поэтому сейчас одна из основных задач — повысить уровень биологической защиты в ЛПХ, КФХ и у индивидуальных предпринимателей.

Если вокруг крупного комплекса находится неконтролируемое содержание животных, это создает серьезную угрозу и для самого предприятия.

Эту работу мы ведем вместе с крупным бизнесом и под эгидой Минсельхоза России. Речь идет в том числе об изменении нормативных требований и повышении мер ответственности.

При этом необходимо найти понятный для владельца животного механизм: человек должен понимать, как правильно содержать животных и какую ответственность он несет за возможные риски распространения заболеваний.

— Внутри ЕАЭС периодически вводятся ограничения на взаимные поставки животноводческой продукции. Что чаще всего становится их причиной?

— За годы существования союза проделана большая работа по гармонизации законодательства. По большинству вопросов мы уже живем в рамках единых наднациональных требований.

Но минимизация торговых барьеров не означает исчезновения ветеринарных рисков.

Ограничения обычно возникают по двум основным причинам. Первая — изменение эпизоотической ситуации, например вспышка заболевания в конкретном регионе. Вторая — выявление у определенного производителя несоответствий продукции требованиям безопасности или качества.

Такие вопросы регулярно рассматриваются на площадке Евразийской экономической комиссии. Страны отстаивают свои интересы, поэтому где-то решения находятся быстрее, где-то сложнее, но задача у ветеринарных служб общая — обеспечить безопасность территории ЕАЭС и одновременно сохранить понятные условия для торговли.

— Что сейчас наиболее важно для дальнейшей интеграции ветеринарных систем стран ЕАЭС?

— Для нас одна из первоочередных задач — полная сквозная прослеживаемость животноводческой продукции.

В России соответствующая система уже реализована. У партнеров по ЕАЭС она находится на разных стадиях развития: Белоруссия близка к работе в полном объеме, Казахстан внедряет свои решения.

В идеале мы должны видеть весь путь продукции: как она попала на территорию союза, где была переработана, откуда поступила и каким образом оказалась на прилавке.

Это касается и внутреннего перемещения продукции внутри ЕАЭС, и внешнего контура. Чем полнее прослеживаемость, тем быстрее можно выявлять риски и тем прозрачнее становится торговля.