Глобальная рецессия и продовольственный кризис: сможет ли РФ изменить тренд

Масштабы бедствия

На страны Персидского залива приходится 13% мирового экспорта азотных удобрений и 9% фосфатных удобрений, почти четверть мирового экспорта карбамида (наиболее широко используемого азотного удобрения) и более 15% мирового экспорта аммиака, важной подкормки в виде жидких 10%-х растворов и ключевого компонента в производстве карбамида, согласно данным Международной ассоциации производителей удобрений. В производстве азотных удобрений, карбамида необходим газ. Разрушение газовой инфраструктуры вынудило производителей карбамида в регионе сократить объемы производства, повысить цены. Сокращение затрагивает 55–60% выпускаемой продукции, подсчитала консалтинговая компания CRU Group.

По данным Bloomberg Intelligence, примерно 45% мирового рынка карбамида приходится на производителей, имеющих заводы в Персидском заливе, и поставляется в крупнейшие мировые страны-потребители, включая Индию, Европу и Бразилию. Карбамид трудно заменить — это наиболее широко используемое азотное удобрение, и такая прикормка имеет более высокую концентрацию питательных веществ, чем многие альтернативы.

Экспорт удобрений через Ормузский пролив практически прекратился. В благополучные времена через него проходило до 1 млн тонн в месяц. Сейчас, по данным Kpler, в Персидском заливе застряли 20 судов, груженных карбамидом.

Всех этих объемов удобрений уже не хватает фермерам в разных странах: агрохимикатов нет даже по ценам, которые выросли на десятки процентов или в разы в зависимости от региона. Такая ситуация наблюдается даже в США, Великобритании, ЕС.

Поможет ли Россия

Вряд ли предприятия из России могут полностью заменить своими объемами экспорт карбамида из стран Персидского залива, полагает промышленный эксперт Леонид Хазанов.

Он назвал причины:

• в России нет таких свободных мощностей по его производству;

• производители должны выполнять обязательства по ранее заключенным контрактам;

• ограничение железнодорожной и портовой инфраструктуры: удобрения, например карбамид, еще нужно вывезти по железным дорогам и перевалить потом на морские суда, фрахт которых сейчас недешевый и может стать еще дороже.

По мнению партнера по развитию бизнеса компании Neo Альбины Корягиной, Россия, как один из лидеров мирового рынка удобрений, теоретически могла бы нарастить поставки. Производство карбамида в РФ в 2025 году выросло на 10% к 2024 году, до 11,5 млн тонн. «Прогноз на 2026 год предполагал дальнейший рост еще на 9%, до 12,5 млн тонн, за счет новых мощностей, и эти объемы предназначались для экспорта из-за слабого внутреннего спроса», — пояснил она.

По оценке эксперта, действующие мощности по производству аммиака и карбамида в России уже загружены более чем на 95% — нет физического резерва для резкого наращивания экспорта. Весной 2026 года экспортные отгрузки карбамида из России даже сократились на 4% по сравнению с прошлым годом. Альбина Корягина назвала причины такого результата: снижение выпуска на некоторых предприятиях из-за атак беспилотников, проблемы с морской логистикой на Балтике из-за сложной ледовой обстановки, а также временный запрет Минсельхоза на экспорт удобрений на период весенних полевых работ.

Управляющий партнер агентства Agro & Food Communications Илья Березнюк настроен более позитивно.

«На мой взгляд, Россия может частично заместить выпавшие объемы поставок удобрений, но не полностью, не быстро и не без определенных внутренних издержек», — сказал он.

Эксперт пояснил: Россия в ситуации с блокировкой пролива находится в выигрышном положении благодаря своим географическим возможностям, а также за счет независимой логистики, крупнейшей производственной базе, дешевому газу и растущему спросу со стороны незападных покупателей. «Тем не менее мы также имеем ряд ограничений в сложившихся условиях. Физическое замещение невозможно», — добавил он.

По оценке эксперта, образовался дефицит из Персидского залива в объеме свыше 20 млн тонн экспортного карбамида в год, тогда как весь российский экспорт карбамида составляет примерно 10–12 млн тонн. А загрузка российских предприятий уже на уровне 85–90%.

При этом правительство РФ с учетом национальной продовольственной безопасности ограничивает экспорт: действуют квоты на вывоз удобрений, приостановлены поставки серы за рубеж, периодически вводится запрет экспорта аммиачной селитры.

По его мнению, для российских аграриев внутренние цены на карбамид останутся в адекватных внутренних ценовых пределах. Главный вопрос — это потенциальный дефицит серосодержащих и комплексных удобрений, поскольку сера стала еще одним узким местом глобальной агрохимической цепочки, полагает эксперт.

Россия — один из крупнейших экспортеров удобрений, в 2025 году объем экспорта карбамида вырос на 11% и составил 10,8 млн тонн и уже получает дополнительный спрос со стороны крупных импортеров вроде Индии и Бразилии, уточнил Роман Самойлов, директор практики «Потребительский сектор и АПК» Strategy Partners. Однако, по его оценке, РФ нарастить экспорт в нужном объеме не может по нескольким причинам:

• действуют экспортные квоты, введенные для защиты внутреннего рынка;

• ограничены свободные производственные мощности;

• сохраняются логистические и санкционные ограничения.

Помогут ли остальные

Остальные также не готовы увеличить поставки на мировой рынок, полагают эксперты.

Так, Китай ввел ограничения на экспорт азотно-калийных удобрений и отдельных фосфатов в середине марта 2026 года и направляет все внутреннее производство карбамида на собственные нужды. «США и Канада имеют свободные мощности, но ограничены логистикой — поставки в Азию и Африку требуют длительных морских маршрутов», — уточнила Альбина Корягина.

При этом высокая стоимость природного газа снижает рентабельность производства азотных удобрений в этих странах.

По оценке Альбины Корягиной, даже при наличии желания и возможностей нарастить экспорт Россия и другие производители сталкиваются с серьезными барьерами. В мире отсутствуют значимые свободные мощности, и это главное препятствие. «Свободных объемов производства карбамида, которые можно было бы быстро предложить рынку взамен выпавших, ни в России, ни в мире нет», — подчеркнула она.

Альбина Корягина также напомнила, что европейские производители (Yara, BASF) сократили загрузку мощностей из-за дорогих энергоносителей и экологических ограничений еще раньше. Нигерия, как третий ключевой экспортер после России и Катара, может увеличить поставки, но ее объемы производства относительно невелики.

Дефицит неизбежен

Одномоментно восполнить более половины мирового экспорта карбамида не сможет ни одна страна, включая Россию, максимум — частичное замещение, полагает Роман Самойлов.

«Никакой другой страны, способной заместить Персидский залив по необходимым объемам, в мире, по сути, нет. Китай закрыл экспорт, Египет также находится под давлением, Нигерия сокращает производство, а США сами импортер», — согласен Илья Березнюк.

«Недозагруженные мощности есть, например, в Европейском союзе. Но там другая проблема — дороговизна природного газа как раз из-за событий в Персидском заливе. Поэтому, скорее всего, дефицит карбамида будет», — прогнозирует Леонид Хазанов.

Блокировка Ормузского пролива ударила не только по новым поставкам, но и по уже отгруженным объемам, много судов с удобрениями, включая значительные партии карбамида, физически остаются в Персидском заливе, напомнил Роман Самойлов. Это резко сокращает доступное предложение на мировом рынке.

«Полностью восполнить выпадающие объемы карбамида в краткосрочной перспективе невозможно — ни Россия, ни другие производители не имеют достаточных свободных мощностей и логистических возможностей. Россия может нарастить поставки в отдельные регионы (Индия, Латинская Америка) на 1–1,5 млн тонн в год при условии решения логистических вопросов, но это не покроет глобальный дефицит», — подчеркнула Альбина Корягина.

В результате рынок столкнется не с полной заменой выпавших поставок, а с их перераспределением. Можно ожидать роста цен и усиления конкуренции за доступные объемы. Вероятно, часть фермеров будет вынуждена сокращать использование удобрений, предупредил Роман Самойлов. Это приведет к падению урожайности, снижению производства в агросекторе, росту бедности и количества голодающих в мире, прогнозируют в ООН. Кризис начинается с бедных стран.

Три сценария ООН

Ограничение судоходства в Ормузском проливе, война на Ближнем Востоке ударили по мировой экономике: нарушены поставки нефти, газа и удобрений на мировые рынки. Об этом заявил на пресс-конференции генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш. Он представил три сценария развития кризиса в Ормузском проливе.  

Позитивный. Ограничения снимаются сейчас, но рост мировой экономики в этом году все равно сократится с 3,4 до 3,1%, а инфляция вырастет до 4,4%. На восстановление цепочек поставок уйдут месяцы. Темпы роста мировой торговли товарами снизятся до примерно 2 с 4,7% в прошлом году.

Умеренный. Перебои в поставках продлятся до середины года. В этом случае экономический рост сократится до 2,5%, а инфляция достигнет 5,4%. Около 32 млн человек окажутся за чертой бедности, а еще 45 млн столкнутся с экстремальным голодом из-за дефицита удобрений и низкого урожая.

Пессимистичный. Если ограничения на судоходство в Ормузском проливе не снимут до конца года, инфляция превысит 6%, а рост экономики сократится до 2%. Миру может угрожать глобальная рецессия, которая повлечет за собой тяжелейшие последствия для населения планеты.