«Мы только в начале пути»: Светлана Алексеева — об ИИ в Россельхознадзоре

Россельхознадзор использует 36 сценарных моделей искусственного интеллекта, разрабатывает сервис «Цифровой надзор» и систему компьютерного зрения для поиска карантинных объектов с БПЛА. О том, как технологии меняют контроль, смогут ли проверки стать дистанционными и что цифровизация дает добросовестному бизнесу, «Агроэксперту» рассказала заместитель руководителя Россельхознадзора, руководитель цифровой трансформации службы Светлана Алексеева.

— В системах Россельхознадзора работает уже 36 моделей искусственного интеллекта. Какие нарушения они помогают выявлять?

— У нас 36 сценарных моделей искусственного интеллекта, они работают в ветеринарном надзоре. Там накоплены большие объемы данных: действует серьезная система прослеживаемости в ФГИС «ВетИС», есть интеграции с зарубежными странами и ERP-системами хозяйствующих субъектов. По сути, мы в режиме онлайн видим информацию о движении животноводческой продукции и лекарственных препаратов.

Сценарные модели Россельхознадзор использует в контрольно-надзорной деятельности уже около пяти лет. Например, если на переработку не поступило определенное сырье, но затем выходит продукция, в составе которой оно должно быть, модель сразу подсвечивает этот риск инспектору. Это позволяет оперативно пресечь движение потенциально контрафактной продукции.

Есть и транспортные модели. Они выявляют нелогичное перемещение продукции — например, когда груз определенным видом транспорта якобы преодолевает расстояние от Москвы до Владивостока за физически невозможное время.

Такие системы дают возможность быстрее реагировать на потенциальные нарушения и пресекать их.

— Вы ранее говорили о необходимости нормативного регулирования использования искусственного интеллекта в надзорной деятельности. Какие вопросы здесь еще предстоит решить?

— Россельхознадзор достаточно давно говорит о необходимости нормативного регулирования искусственного интеллекта. Сегодня уже формируются рамки его применения, но принципиальный момент заключается в том, что искусственный интеллект остается не субъектом права — окончательное решение принимает человек.

При этом технологии очень быстро меняются. За последнее время серьезное развитие получил так называемый агентский искусственный интеллект. Мы движемся в сторону цифровых двойников — как отдельных процессов, так и, в определенной степени, человека.

Агент искусственного интеллекта сможет самостоятельно проходить определенные сервисы и жизненные ситуации, выполнять большое количество действий за очень короткое время. И здесь возникают новые вопросы: стандартов, допусков и, в первую очередь, доверия к цифровым технологиям.

— Чем больше нарушений выявляют алгоритмы, тем больше информации приходится обрабатывать инспектору. Как Россельхознадзор решает эту проблему?

— Когда мы начали применять модели искусственного интеллекта, столкнулись с тем, что алгоритму все равно, какое нарушение подсветить: незначительное отклонение или серьезный риск. Если оно выявлено, система должна его показать.

В результате количество потенциальных нарушений, которые необходимо обработать и по каждому принять решение, существенно выросло.

Сейчас совместно с Минцифры, Минэкономразвития и под руководством вице-премьера Дмитрия Григоренко мы работаем над сервисом «Цифровой надзор».

Предполагается, что большая языковая модель будет обрабатывать выявленное потенциальное нарушение и соотносить его с нормативным риском. Если срабатывает соответствующий индикатор, пакет документов для согласования проверки будет формироваться автоматически и направляться в органы Генеральной прокуратуры.

Это серьезно сэкономит время инспекторов и позволит им больше заниматься непосредственно предметом контроля.

«Мы только в самом начале пути. Но Россельхознадзор чуть-чуть впереди других служб».

— Россия и Белоруссия уже запустили обмен данными между информационными системами в сфере ветеринарного контроля. Как развивается цифровое взаимодействие со странами ЕАЭС?

— Очень важно, чтобы цифровой процесс был неразрывным на всем протяжении движения продукции. Это ускоряет обмен и снижает транзакционные издержки хозяйствующих субъектов.

Мы работаем с партнерами по Евразийскому экономическому союзу как напрямую, так и через общие процессы, организованные Евразийской экономической комиссией.

Есть прямое взаимодействие с Белоруссией, отдельные интеграции с Казахстаном. В результате ветеринарный и фитосанитарный контроль на границе может проходить быстрее. Для экспорта российской продукции АПК это имеет большое значение.

— Что цифровые индикаторы риска изменят для добросовестного бизнеса? Смогут ли такие предприятия реже сталкиваться с очными проверками?

— Изменения будут серьезными. Для добросовестных предпринимателей и производителей это прежде всего экономия времени и затрат.

Учитывается история предприятия — данные о совершенных сделках и транзакциях, которые накапливаются в информационных системах. Чем выше уровень цифровизации самого предприятия и чем прозрачнее электронное взаимодействие с государственными системами, тем больше возможностей проводить контроль без очного визита.

В перспективе при необходимом уровне доступа и доверия можно будет запустить агента искусственного интеллекта непосредственно в информационные системы предприятия. Он сможет проверить производственный контроль, складские программы, пройти установленный чек-лист и сделать вывод, есть ли необходимость инспектору приходить на предприятие.

Это пока будущее, но мы над ним работаем.

Я думаю, что и нарушителей постепенно будет становиться меньше. Рынок сам себя «обеляет». Мы развиваем контроль по индикаторам риска и одновременно увеличиваем объем профилактической работы с бизнесом — больше консультируем и помогаем предотвращать нарушения.

«Руководитель Россельхознадзора всегда говорит и давно говорит: плановые проверки нам не нужны».

— Насколько далеко может зайти дистанционный контроль? Может ли значительная часть ветеринарного и фитосанитарного надзора со временем обходиться без инспектора?

— Я бы не стала списывать наших инспекторов. Они нам по-прежнему очень нужны.

Сегодня происходит не просто трансформация контроля и надзора — принципиально меняется сам подход к этой работе. Инспектор нужен для того, чтобы передавать свои знания системе и в конечном счете утверждать решение.

Но значительная часть процессов действительно может быть автоматизирована. Например, в «Цифровом надзоре» при срабатывании индикатора риска пакет документов будет формироваться с помощью большой языковой модели. Это позволит снизить количество технических ошибок, высвободить время сотрудников и быстрее направлять материалы на согласование в Генеральную прокуратуру.

«Я бы не списывала сейчас наших контролеров. Они нам нужны и нужны очень серьезно».

— А какие технологии Россельхознадзор развивает в фитосанитарном надзоре?

— Сейчас мы серьезно занимаемся разработкой сервиса с использованием искусственного интеллекта и компьютерного зрения для распознавания карантинных объектов на полях.

Технически подобные решения на рынке существуют: машину можно научить распознавать определенные растения. Но важно, чтобы разметкой данных занимались профессиональные специалисты. Поэтому руководитель Россельхознадзора поручил подключить к этой работе ФГБУ «ВНИИКР» и ФГБУ «ЦОК АПК».

Компьютерное зрение сможет анализировать фото- и видеоматериалы с БПЛА, определять, где находится карантинный объект и на какой стадии развития он находится.

Для фитосанитарного контроля это серьезная экономия времени и государственных ресурсов. Раньше инспектору необходимо было выезжать на место и обследовать территорию непосредственно на земле. Сейчас БПЛА и приложение «Мобильный инспектор» уже помогают сокращать ту часть процесса, которую можно автоматизировать.

Следующий этап — накопление и обработка больших данных. На их основе можно будет создавать сценарные модели, оценивать риски и в зависимости от результата применять профилактические либо административные меры.